logo
личности

новости

афиша

история

фестиваль

события

личности

друзья

галерея

приколы

ссылки

блог

контакты

архив

Барды.орг - бесплатный хостинг для сайтов об авторской песне
                                                                                                            вернуться к списку
ВЛАДИМИР СТУПИНСКИЙ

ВЛАДИМИР СТУПИНСКИЙ



С Володей можно связаться по адресу: stupinski@tut.by



	
В этой подборке много посвящений. Это неудивительно. Потому что:

*   *   *
Пишу последние стихи...
И снова раздаю долги
Всем тем, кому еще я должен --
Прикосновение руки,
Дрожанье робкое строки
И меч, не вынутый из ножен.

Я действительно должен вам, мои любимые. Мои единственные. Мои... немногие и дорогие. 
Я люблю вас... "Хоть это, говорят, несовременно..."
                                                                                                            Ваш В.С.


НЕМНОГИМ

Я люблю вас. Быть может, последней любовью,
Что все видит и многое, в общем, прощает --
Тот неяркий светильник в моем изголовье,
Чашка стылая с крепко заваренным чаем...

Я люблю вас. Хоть проку от этой любови --
Пара слезок, что белый котенок наплакал.
Вы живете в моем искореженном Слове,
Меж осенней листвы и дождя мелких капель.

Я люблю вас. Я вашими лицами болен,
Прорастаю сквозь рифмы, созвучья и краски
Поездов дальним эхом -- забытым паролем
Пред дверями неспешной готической сказки...

Смотрите www.kovrolintut.ru купить ковролин в москве.
* * * Косте Напиши мою смерть Акварелью медовой... Будет папа лететь Над цветущей землей, Над смешной стрекозой, Над пятнистой коровой... Над тобой и над мамой Я буду лететь. Буду весело петь Бесшабашное что-то, Гнуть зеленую медь Сумасшедшей грозы. Собирается мед, Наполняются соты... Акварелью медовой Напиши мою смерть. * * * Л.Ш. Я азбуку свою создам Из трав лесных, седого ветра, Из волка загнанного ран, Из пожелтевшего конверта, Из сына разноцветных снов, Из слез твоих на кухне поздней. И слово трудное "Любовь" Оттаю на стекле морозном. СТИХИ Я ухожу, а они остаются В воздухе осени поздней туманами, Пеплом горячим в готическом блюдце, Мной никогда не открытыми странами. Я ухожу в частоколы бессонниц, В бред беспросветный полночного пьяницы, В узел колец, околесиц, околиц, Ливня в четверг и тринадцатой пятницы. Я ухожу. Я не смею надеяться -- Этот волчок вряд ли сам остановится... Мокрым бельем на простуженном месяце Серая туча в прорехах полощется. * * * Игорю и Олегу. Который раз за вечер умираю... Не знаю. Не помню, кто я. Зачем зрачки от света Сжимают мир до нескольких микронов. Я оплываю свечкой трехгрошовой -- Кусками воска на досчатом блюдце сцены... Вы, Боже упаси, не виноваты В моих смертях Я рад, что вам уютно, Что вы не слышите ударов метронома, То замирающих, то бьющих по вискам набатом... Вам нравится моей гитары голос... Мы с ней -- в одной цепи. Высоковольтной-- Шесть проводов, завязанных на пальцы, На нервы, связки, сердце. На судьбу. ...Как жаль, что медной бритвой струн Я не могу пройти по вашим венам -- Вы заплатили деньги за уют... Но, может, хоть чуть-чуть закровоточит? У одного из вас?! ...Который раз за вечер воскресаю -- Сто жизней. Сто любовей. Сто разлук. Сто одиночеств. Сто пустынных комнат. Сто фонарей на улице ночной... Который раз... За вечер... * * * Не приучай меня. Не приручай -- В провинции дождливой и холодной Спасают "Беломор" да крепкий чай И неполадки связи телефонной. Какой-то мудрый и веселый бог, Что поселился в проволоке медной, Очередной заменит некролог Гудков коротких музыкой победной. Не приручай. А сможешь -- приучи К тому, что жив. И что опять бездомен И снова белой птицею в ночи Вдоль онемевших древних колоколен, Наутро -- одуревший и глухой, Вчерашним строкам отворяя вены, Из-под ключиц выдавливая вой, -- Ни рифм, ни нот -- побеленные стены. Не приучай меня. Не приручай... * * * А весной здесь -- почти Венеция Г. Данской Не провинция это, дружок, не провинция. Ну, подумаешь, улочки более узкие, И скамейки изгажены наглыми птицами... Только в улочках этих припрятана музыка. Да такая, что впору однажды расплакаться, И не где-то в подушку -- в толпе, как положено -- Не хватает весной витаминов и кальция? Хрен с ним, с кальцием! Музыка слышится Божия. Не провинция это... Разбитое зеркальце, Загляни и увидишь сквозь сколы и трещины: Одиночеств планеты размеренно вертятся -- Сиротливые дети, мужчины и женщины. Одиночеств орбиты и музыка Божия... Ну, а ты за пивком все твердишь о провинции. Снег, разбавленный солью, набухнет под кожею. А весной здесь почти что Венеция, в принципе... * * * Д. Солодухо ...И снова март. И приоткрыта дверь В наш местный ад, где палачи -- другие, Где тонкой нитью выстрочено Имя На серой простыне. Где бродит Зверь. Мы -- палачи другим. Замкнулась цепь, Горят огни. А местное "Инферно" -- Не Рио, не Венеция... Как скверно -- Наш судия жесток и, в общем, слеп. Но бисер легкомысленных грешков Становится булыжным ожерельем. Палач, не время... Сменится апрелем Промозглый март. А жизнь -- одним стежком; Другая -- повернулось колесо У швейной, в бронзу спрятанной машинки. Мы легкомысленны, любимы... Тают льдинки. Безумный март целует нас взасос. * * * И. Сильченко ...В косноязычии провинции Вдруг начинает петь струна, Толкуя с городскими птицами О том, что вскорости -- весна, О том, что скоро все наладится И в нашей птичьей суете... Апреля звонкая сумятица, Сбежавший кофе на плите... ...И улетит корабль из гавани, Едва наметится рассвет. А голос, струнами израненный, За парусом помчится вслед. * * * Е. Кирьянову Это осень полуразрушенных крыш, Скелетов домов С глазницами цвета неба, Неба с кругами от падающих каштанов... С плавающими листьями И отражениями подошв. Это осень все еще остывающих стен, Получужих смертей, проходящих мимо, Сплетений рук, Разорванных паутинкой индейского лета... Это осень, где меня нет, Не потому что НЕТ, А потому что не видно Из-за деревьев, пестрых зонтов И поздних цветов В руках у влюбленных. * * * Душа автостопом -- над куполами, Над кабаками, сортирами платными, Над фонарями, домами-заплатами, Над воронеными злыми стволами. Душа -- автостопом... Пункт назначения В картах не сыщешь и в глянцевых атласах -- То ли в пустыне -- в шипованных фаллосах, То ли во льдах -- в атмосферном свечении. Душа -- автостопом. Снизу -- картечью, В воздухе, мол, аппарат неопознанный... Ветер, поправку на ветер! Не поздно ли? Лишь совместимые с жизнью увечья. Душа -- автостопом. Груз бестаможенный -- Пригоршня снега да мелочь в карманах. И расставанья, как в старых романах... Душа автостопом трассами Божьими. * * * Памяти Олега Шипова Пожалуйста, помните... Хоть иногда вспоминайте, Нам было неловко за звучное слово "поэт", За строки удачные -- гроздью в простуженном марте... Пожалуйста, помните. Нас ведь почти что и нет. Пожалуйста, помните -- вряд ли придумает кто-то Подобие книги -- Зеленой ли, Красной -- Бог весть, Где собраны рифмы солеными каплями пота Со впалых висков. Где бессонниц безмолвная месть. Пожалуйста, вспомните! Хоть иногда. И случайно: Мы с Вами встречались на улочках марта кривых, И пили какую-то гадость в занюханных чайных... Мы с Вами герои уже ненаписанных книг, Где реплики скудны, а взгляды и жесты -- печальны, Где судьбы нелепы, где всех ожидает финал -- Отточие древней, никем неразгаданной тайны, Где нет примечаний и -- белой страницы провал... С КОТОМ ПО ТУ СТОРОНУ ОКНА В. Серафимову Черная кошка сидит на балконе, Выгнула спину крутою дугой. Пятый этаж. Летний дождь балабонит, Снова троллейбус внизу голубой, Искры роняя, куда-то промчался... Вот и стемнело, чадят фонари. Серым котом к моей кошке подкрался Вечер прохладный. Ори не ори, Хоть в одиночку, а хочешь -- дуэтом. Редкий прохожий под звонким зонтом Лишь прередернет плечами. Поэтом Трудно служить, как и, впрочем, котом... * * * ...И пес бродячий -- параллельным курсом По клеточкам ночного тротуара, По шахматам июльского безумства... Мы -- пара пешек. Но какая пара! На парапете сером наши тени Качаются слегка под фонарями -- Случайное судеб переплетенье В замысловатой и неспешной драме. Две черных пешки в городском неоне, Два контура дробятся в пыльных стеклах... Но чья-то воля нас по клеткам гонит И обращает в призраков бесплотных. * * * Вот и время настало Сквозь ребра стихам продираться. Им плевать, что устал я, Что потерями полнятся святцы. Им под сердцем темно, Им во мне неуютно и тесно. ...В ночь раскрою окно И, стихами распятый, воскресну. * * * "Прощанье славянки" На грязном вокзале Вслед поезду, Уходящему в столицу Карликовой Империи. Строки, не втискивающиеся Ни в один Из доселе известных размеров. Что же, опять -- верлибр? И жизнь -- верлибром, Опять не помещается в рамки... * * * Вы смотрите мне в спину: ухожу По мелкому февральскому снежку, Скользя по льду, бездумно чертыхаясь И, в миллионы искр оборотясь -- Сквозь свет фонарный совершаю танец, И кружево плету из рифм и фраз. Запомните меня, прошу, таким: Нескладным, длинноногим и худым, Косноязычным, грустным и... Довольно. Мои следы давно припрятал снег. Я на подошвах проступаю солью И талою водой у ваших век.

                                     Вернуться на страничку "Личности"




© КСП "ГОрода ГОмеля", 2003

BardTop Яндекс цитирования Page Rank Icon